Горькая правда о войне

image_pdfimage_print

Поколение, сегодня вступающее в жизнь, о минувшей Великой Отечественной войне знает в основной по кадрам кинофильмов и из художественной литературы и не всегда задумывается о том, что рядом с ним, молодым и счастливым, живут представители другого поколения, ветераны, на долю которых выпали страшные испытания в годы военного лихолетья. Спустя 75 (60 на момент написания статьи) лет после, отгремевши сражении их, былых солдат Великой Отечественной, осталось, среди нас не так уж и много.

Сегодня я хочу рассказать о че­ловеке, завоевавшем для нас По­беду, инвалиде войны Иване Григо­рьевиче Хоронеко, награжденном орденами Красной Звезды и Отече­ственной войны 1-й степени, медалью «За оборону Сталинграда». Встре­ча с ним и воспоминания, услышан­ные из уст командира взвода стар­шего сержанта 1392-го стрелкового полка 57-й 442-й дивизии, которая в грозных 1942-1943 годах защищала Сталинград, особенно меня взволновали. Впрочем, как рассказывает Иван Григорьевич, с войной он познакомился задолго до начала Великой Отечественной. Еще в 1938 году Иван Хоронеко. уроженец небольшой деревушки Плесы, что на Бобруйщине, закон­чивший, как и многие его сверстни­ки лишь, начальную сельскую шко­лу был призван служить в армию. А осенью 1939-го началась советско-финляндская война. Пехотный полк, где служил рядовой Иван Хоронеко, перебрасывают в Карелию, на финский фронт. Теперь, спустя многие годы, Иван Григорьевич считает, что та война не была такой уж страшной. Он помнит, как рва­лись в наступление финны, как гиб­ли под неприятельским огнем това­рищи. Сам Иван Хоронеко тоже был контужен. Но сражения в лесах Карелии нельзя сравнить с ужасами и масштабами боевых сражений на фронтах с Германией, когда по­гибали сотни тысяч… A тогда, в финскую войну солдаты еще не знали, что им предстоит испытать в будущем. В заснеженных окопах они мечтали о скорой победе и о мирной жизни.

После окончания советско-финляндской войны Ивана Хоронеко направляют учиться на курсы младших командиров в город Ко­тельничий Кировской области.

Начало Великой Отечественной он встретил в Карелии, где служил в воинских частях неподалеку от Пе­трозаводска. Но в настоящие бои довелось вступить только в начале 1942-го на Сталинградском фронте, под городом Ленинском. Молодому двадцатидвухлетнему парню дове­рили командование взводом, где были солдаты и за сорок лет… Но молодого командира слушались. Какой эта война запомнилась сол­дату? Постоянно под обстрелом взрывы снарядов совсем рядом, а от смерти укрывает лишь полевая сумка да шинель… По много дней сидели в холодных окопах. Зимой пытались соорудить что-то наподобие землянок: разбрасывали снег, копали в земле углубления по колено, стелили ельник… Когда шли в наступление, в бою далеко не всегда удавалось поесть. О горячей пище лишь мечтали. Согревали фронтовые 100 грамм. Да и то получали их не всегда… Всякое было. Погибали, мучились от ран… «Не помню, — рассказывает Иван Григорьевич, — чтобы даже в самую лютую стужу кто-нибудь жаловался на простуду или грипп. Возможно, солдаты привыкали к холоду… Да и разве будешь помнить о насморке, если на тебя идет танк?» По несколько суток не спали. Засыпали буквально на ходу «Бывало, — вспоминает Иван Григорьевич, — очнешься во время перехода только тогда, когда ноги с пути собьются…».

Иван Григорьевич показывает мне комсомольский билет, с кото­рым он не расставался на фронте. Читаю: комсомольский билет № 14615299 Выдан Ивану Григорьевичу Хоронеко 1918 года рождения. Время вступления в ВЛКСМ — сентябрь 1942 года. Наименование организации, выдавшей билет — политотдел 57-й армии…

 «Комсорг и парторг, — вспомина­ет Иван Григорьевич, — вручали билет прямо в окопе. Было очень тор­жественно и как-то особенно празд­нично. Когда командиры ушли, мы, солдаты, обсуждали между собой: ну как фашисты могут надеяться на победу? Ведь победа будет только нашей! И жизнь у всех после войны будет замечательной!»

Навсегда запомнился Ивану Григорьевичу день 8 декабря 1942 года. К тому времени по сталинскому приказу на Сталинградском фронте советские войска перешли в контр­наступление Иван Хоронеко был вторым номером расчета. Подавал патроны напарнику для противо­танкового ружья. А напарник тот все время мечтал «Хоть бы ранило, я бы выспался вволю». Иван Григорьевич так и не узнал, уда­лось ли выспаться товарищу. А са­мому Ивану Григорьевичу укрыться от пули в тот день не удалось. Был ранен из снайперской винтовки. Как остался живым, когда полз под ми­нометным огнем, до сих пор не по­нимает. В шинели на спине осколками ткань вырвана клочьями, ото­рван рукав. А спина и рука целы. Ранен только пулей в бедро. Жи­вой! «Помню, — продолжает свой рассказ Иван Григорьевич, — как оперировали меня врачи в какой-то колхозной конюшне Поставили столы. Восемь-десять. На каж­дом — раненые, вокруг — врачи и сестры в белых халатах. Главный доктор, помнится, звали его Семе­новичем, только взглянул на мою рану, говорит: «Ох, гад-фриц, на­чал газовые пули применять. Быст­ро делайте вычистку!»

Потом какое-то время лежал с другими ранеными в деревне со странным названием Пологозаймище. Госпиталь там тоже соорудили в конюшне. Рядом лежали неходячие. Украинцы, грузины, армяне, казахи. На всех – одна симпатичная молоденькая сестричка. Очень стес­нялся двадцатидвухлетний Иван просить у нее солдатский котелок, приспособленный вместо судна… Хоть и раненые были, слабые, а все же молодые… Для парней самое время за девушками бы ухаживать …

Вскоре эвакуировали через Вол­гу в город Ленинск. Потом — в санпоезд. Госпиталь под Саратовом. Татищенский выздоровительный батальон. И снова на фронт.

Направили воевать в Орловскую область. Наступали на фрицев. Особенно страшной была ночь ле­том на железнодорожной станции в Ельце. Там скопилось множество воинских эшелонов, в которых ехали солдаты на фронт. А ночью на­летела немецкая авиация, стоял жуткий гул. Все небо осветили ра­кетницами. Бомбили так, что все превращалось в одно сплошное месиво: земля, вагоны, железо, люди… Иван Хоронеко вжался в зем­лю у какой-то телеги, голову на­крыл полевой сумкой и молился об одном: «Господи, убей или оставь невредимым…»

После той ночи из 62 младших командиров, что ехали на передо­вую в их вагоне, остались в живых и невредимых только двое…Потом, осенью 43-го, были
горя­чие бои под городом Ливны. Ране­ние в бою возле села Красное.

Снова госпитали. Медицинская комиссия признала годным Ивана Хоронеко к нестроевой службе. Нес службу в инженерно-технической роте батальона аэродромного об­служивания 318-й дивизии 1-й воз­душной армии. Был направлен на курсы водителей, служил в различных частях, а с войной уже больше не встречался.

После окончания Великой Отече­ственной Иван Григорьевич рабо­тал грузчиком на «ФанДОКо». Вме­сте с супругой Ефросиньей Сафоновной воспитал двух сыновей. Очень гордится внучкой — аспи­ранткой БГЭУ Ольгой, закончившей с золотой медалью школу, с крас­ным дипломом университет, а так­же внуком Дмитрием, который учит­ся на пятом курсе БГЭУ. Внуки у Ивана Григорьевича очень хоро­шие. Вот только плохо, что молодое поколение мало знает о войне…

Недавно с Иваном Григорьевичем произошел такой случай Пожилой человек ожидал рейс своего автобу­са на конечной остановке. В автобу­се водитель — молодой па­рень — после пересменки неподале­ку от остановки ждал назначенного, времени, чтобы подавать машину пассажирам. Уставшему Ивану Гри­горьевичу, опирающемуся на папку, было трудно стоять, и он попросил водителя впустить его в салон. Во­дитель двери не открыл, мол, не по­ложено. Когда автобус наконец подъехал к остановке, заждавшаяся толпа ринулась к дверям и сбила с ног старого человека. В сторону  полетела спасительница-палка, сум­ка, шапка, очки… Какая-то добрая женщина подала шапку, нашла очки, помогла подняться. Когда Иван Григорьевич вошел в салон автобуса, свободных мест для сидения уже не было. Пожилой человек обратился к молодой девушке в надежде, что та уступит ему место. А в ответ ус­лышал от сидящих рядом молодых парней: «Дед, ты войну выдержал? Выдержишь и сейчас — посто­ишь…». В эту минуту Иван Григорье­вич почувствовал себя совсем пло­хо. Тут люди в салоне стали парней ругать, совестить. Место ветерану уступит. А парни, молча, опустив головы, вышли из автобуса, не до­жидаясь своей остановки.

Осталась ли на этих парней у Ивана Григорьевича обида? По­жалуй, нет… «Что обижаться, если их родители необходимому не на­учили». Вот поэтому, считает Ивам Григорьевич, нужно больше рассказывать молодым о войне. Ведь многие из них не задумываются и не понимают: если бы, не фронто­вики, нынешние парни и девчата мог ли бы и не родиться.

Статья из газеты
«Коммерческий Курьер» автор Н. Новик

(Статья о Хороненко Иване Григорьевиче — дедушке Довыдовой О.Г. (ассистента кафедры экономики промышленных предприятий).